• +2
  • КаZантип. На могиле рейва

    «Следующие „КаZантипы“ будут на Марсе» — гласил один из слоганов фестиваля. Если посмотреть на место, где проходил этот огромный рейв под селом Поповка в Крыму, то вполне можно поверить: между полупустым пляжем и озером с розовой водой стоят обветшалые постройки, напоминая покинутые космические аппараты. Остатки одного из крупнейших фестивалей постсоветского пространства сняла Мария Дюповкина.



    «Следующие „КаZантипы“ будут на Марсе» — гласил один из слоганов фестиваля. Если посмотреть на место, где проходил этот огромный рейв под селом Поповка в Крыму, то вполне можно поверить: между полупустым пляжем и озером с розовой водой стоят обветшалые постройки, напоминая покинутые космические аппараты. Остатки одного из крупнейших фестивалей постсоветского пространства сняла Мария Дюповкина.

    «КаZантип» вырос в начале 1990-х из вечеринок советских виндсёрферов, которые те устраивали после соревнований на одноимённом мысе в Крыму. В 1994 году организаторы обнаружили неподалёку от мыса заброшенную и недостроенную Крымскую АЭС и начали проводить там вечеринки под названием Reaktor. Они вошли и в программу «КаZантипа», и вскоре тот стал известен на всю страну. Основатель и директор фестиваля Никита Маршунок в снятом к двадцатилетию фестиваля фильме рассказывал:

    «Предложили мне встречу: сначала за стол переговоров сел Игорь Шулинский, на тот момент издатель самого модного журнала «Птюч», потом вся команда «Титаника», лучшего клуба страны, … потом меня познакомили с [промоутерской компанией] «Контрфорс», … потом команда радио «Максимум» подтянулась, … «Станция 106,8». То есть, сильнее команды быть не могло. Нечеловеческими усилиями мне удавалось их собирать в одном месте несколько раз зимой. Они говорили какие-то непонятные слова: Daft Punk, Underworld, Chemical Brothers, ходили такие важные по комнате — я сидел наблюдал, у меня были ключи от реактора. Я был для них абсолютно не авторитетом — ну, какой-то тупой спортсмен».

    «Для Щёлкино это было очень масштабно, — вспоминают в том же видео продавщицы на рынке ближайшего городка. — Столько людей приезжало: и автостопом молодёжь ехала, и автобусами организованно ехали, располагались по берегу, палатки стояли. Ну хорошо было, во всяком случае, для молодёжи было лучше. А куда молодёжи деваться? Ни летом, ни зимой ничего нет. Я даже еду в вагонах — рассказываю про этот «Казантип», что у нас такая тусовка была».



    В 2000 году фестиваль сменил мыс Казантип на посёлок Весёлый возле Судака, но сохранил название. «Мне пришлось уехать, потому что кто-то пытался сыграть в свою игру, — объяснял в фильме Маршунок. — Я приехал второго мая и увидел, что они спилили за зиму всю сцену, все фермы, которые я там варил. И самое смешное, они посадили ещё деревья на танцполе. Проект уже значимый, имел резонанс, и всем казалось, что люди приезжают просто [на него]. Убрать незаметно какого-то промоутера можно. В тот момент родилась идея, что это будет «республика», … и я сам себя назначил «президентом». … Хотя мог назначить себя императором, кем-то ещё, но пошёл демократичными путём, мол, я просто маленький президент великого казантипского народа. И все это скушали.

    В том году Служба безопасности Украины начала за мной пристальное наблюдение. Я потом имел возможность смотреть эти отчёты, они непрерывно следили за мной, снимали, отслеживали все контакты. И якобы здесь был завод по производству наркотиков, то ли ещё что-то, но всё зло исходило отсюда. Это было такое жёсткое противостояние с властью. Хотя по итогам этого года премьер-министр Крыма вручил мне в Москве награду за популяризацию Крыма как центра международного молодёжного туризма».



    С 2001 года «КаZантип» переехал под село Поповка на противоположное южное побережье полуострова. Иногда фестиваль мог длиться месяц, а то и полтора — мало кто из публики бывал на подобных европейских мероприятиях и не оглядывался на то, что они, как правило, сконцентрированы в двух-трёх днях. На «КаZантип» можно было приехать, затем уехать, вернуться, за это время успеть жениться и развестись: на территории фестиваля заключались «браки на небесах» на башне «Лестница в небо». Большинство футуристично выглядящих конструкций на побережье спроектировал и построил архитектор фестиваля Владимир Ермолов. Некоторые из них возводили и арендаторы баров, но только после утверждения «президентом».



    За 13 лет Поповка разрослась до девяти улиц: на них появились частные мини-отели и другая инфраструктура для отдыхающих. На фестиваль приезжали целыми семьями, но на ночную программу детей, как правило, не пускали, поэтому за территорией фестиваля появился даже детский сад, чтобы родители могли оставить их там под присмотром. Увеличивалось количество танцевальных площадок, и мероприятие становилось в глазах публики всё более коммерческим. Исчезали некоторые старые традиции: например, в конце нулевых отменили бесплатный проход на территорию фестиваля голым. Но закрепленные в «конституции» менее вызывающие обычаи вроде коллективного провожания заката или бесплатного посещения территории при наличии жёлтого чемоданчика установленного образца всё ещё привлекали основную публику мероприятия, россиян — украинцев и граждан других стран на «КаZантипе» обычно было не больше трети.



    В мае 2014 года после присоединения Крыма к России была разогнана традиционная «маёвка» — вечеринка-репетиция перед самим фестивалем. Впоследствии прокуратура Крыма запретила проводить «КаZантип» и подобные ему мероприятия, связав его с оборотом и употреблением наркотиков на территории республики. На год проект переехал в Грузию, где его встретила в штыки грузинская церковь и консервативная часть общества, а потом стал новогодним фестивалем EPIZODE на острове Фукуок во Вьетнаме.

    «Идея свободной республики не вполне вписывается в нынешнюю концепцию государства, — рассказывал в интервью на радио «Москва FM» Маршунок. — Сейчас вот у вас есть федеральный рейв, Alfa Future People, танцуйте там».

    0 комментариев